ОБОЗРЕНИЕ ЖУРНАЛА «ЗИНЗИВЕР», № 2, 2025
2025.jpg)
Сильным чувственным накатом идут строки
Натальи Разувакиной, живописующие весну, ее приход, возрождение жизни, но и — смятение, творящееся в мире чувств:
Темнеет рано, иней, разговоры,
девятый вал предчувствия весны.
Ни шороха, ни дыма, ни укора,
ни времени, ни смерти, ни войны…
Подборкой ее стихотворений открывается 2 номер журнала «Зинзивер».
Словно противоположностью Разувакиной дают причудливый рисунок верлибра следующие за ней стихи Светланы Еремеевой, в чьем звучании заложена своеобразная метафизика бытия, позволяющая в малом увидеть отражение целостно-огромного:
Бабочки не летают в моем сердце
Я выпустила их на волю
В небо
В море
В поле
Их тысячи
Вне моего тела
Перламутровых
Пурпурных
Пряных
Словно заброшенный домик
Я опустела…
Грустный мотив, увы, логичной для чересполосицы жизни.
Поэма Константина Кедрова-Челищева «Космозг» показывает, насколько поэт встроен в космос — чтобы ни происходило с ним, поэтом, в реальности, какие бы штормы житейских неурядиц не приходилось переживать:
Меня от Космоса всю жизнь все время отстраняли
Когда критиковали и ругали
Но я от Космоса отнюдь не отстранился
Поскольку в Космос на всю жизнь влюбился
Да, Космос мой совсем не матерьялен
Но для меня он больше чем реален
В нем многозначно все и символично
О Космосе нам думать неприлично…
Воздух поэзии Константина Комарова колышется не просто: усложнен философскими изгибами речи, и образный строй, продиктованный глубинным мироощущением, достаточно непрост, однако гармония стиха завораживает:
Дома дымного насельник,
что ж ты сплющился и сник?
Песни плесени осенней
в глотку летнюю плесни!
Чем страшнее, тем успешней
находиться на краю.
Это вышний воздух вешний
заполняет кровь твою.
Сложность мира и переживания души показывают яркие верлибры Елены Павловой:
душа бывает разная
ручеек
река
озеро
океан
вселенная
познай себя через себя…
Мускульное сжатие мысли — до нескольких строк — виртуозно демонстрирует Андрей Шутов:
Знойное лето.
Дожди — будто праздники.
Бог нас услышит.
Густо стягивая в туго исполненные строки как можно больше деталей мира, Николь Воскресная словно видит — в будущем — бессмертие, просвечивающее через все явления жизни, включая фантомы, рождающиеся в мозгу:
бессмертие существует
оно резиновый динозавр
оно бензиновая бабочка на асфальте
отравленная книга в зеленом переплете
и все что ливнем смыло в залив
волна — тот яд
универсальный растворитель
посмотришь в зеркало а там не ты…
Тему собственного ухода варьируя стоически, Марианна Рейбо, предлагая стих, идущий от корня классических традицией, наполняет его содержанием теплой сердечности:
Когда-нибудь не будет и меня
Под этим небом, сыростью дышащим,
А будущее, тайною маня,
Останется все так же настоящим.
Продолжатся безрадостные дни,
На день сурка, как водится, похожи,
И будут желтые вечерние огни
Смотреть на тени сумрачных прохожих.
С грустной иронией анализирует Евгений Степанов бытийно-литературную ситуацию, используя конкретику литературной жизни, как метафизические меты:
Закрыл мне двери «Новый мир»,
Не дал заслуженную славу.
И в резиденциях АСПИР
Я не гульбанил на халяву.
Запанибратски по плечу
Я вряд ли хлопну Шаргунова.
И премию не получу —
Большую, денежную — «Слово».
Я вряд ли буду знаменит.
И вряд ли грешного, хмельного,
Меня Мединский пригласит
На съезд атлантов в Дом Пашкова.
В житейской вечной кутерьме
Меня забыли как поэта.
…Но я хотя бы не в тюрьме.
Скажу спасибо и за это.
Запредельность, прорывающаяся сквозь иронию, требует стоического отношения к собственной яви, не отменяя приятных мечтаний:
Нет денег. Лежа на диване,
Строчу свою галиматью.
Но я мечтаю на ЦИАНе
Приобрести шалаш в Раю.
Вот там все будет так, как надо —
Уйдут болезни, бедность, страх...
Ну, а пока одна отрада —
Творить, витая в облаках.
Афоризмы Юрия Тубольцева играют гранями парадоксальных кристаллов:
Если ты на коне, конь может оказаться шахматным.
Поэтично звучат краткие природно-психологические зарисовки Людмилы Осокиной — своеобразные стихотворения в прозе.
Милы лапидарные, глубоко просвеченные энергией мысли сказки Павла Щербакова; как всегда, основательно и не тривиально литературоведческое исследование Аллы Новиковой-Строгановой, на сей раз посвященное Николаю Некрасову.
И в рецензиях Ольги Ефимовой и Константина Шакаряна играют жемчужные зерна словесности.
Плотно организованы медовые ячейки «Зинзивера», стоит прикоснуться к сладости речи…
Александр БАЛТИН