Евгений Степанов неустанен и многогранен, деятелен и словно в одиночку, на манер Дон Кихота, ратоборствует косность и дурновкусицу, которые есть грани зла…
Всех творческих ипостасей Степанова не перечислить, но вот вспыхивает еще одна: зажигается
«Театр Евгения Степанова» (ТВ Диалог, 2025, https://www.tv-dialog.ru/video.php?id=1397), возникает старая добрая гитара, с нежностью и смыслом добра объединявшая некогда столько душ и сердец…
И Евгений Степанов — поэт и издатель, прозаик и кандидат филологических наук, редактор и секретарь Союза писателей Москвы, полиглот и режиссер, Президент Союза писателей ХХI века и педагог, богослов и публицист, экономист и телеведущий — предстает в новом образе: исполнителя песен, барда; песен — вызывающих у людей того поколения, когда деньги еще не были нашим всем, ностальгические слезы и щемяще-светлые воспоминания…
Раздвинуты тяжелые, которые кажутся бархатными (бархат — благородный материал) портьеры, меняется заставка: то березовая роща светлой своей прелестью просквозит, то кривая улочка колоритно полезет в гору, то печка-буржуйка возникнет волокнисто-оранжевым жаром-теплом.
И летят старые, добрые песни: Серёжка с Малой Бронной и Витька с Моховой вечно мерцают собственными, героически отданными жизнями; счастливец-неудачник пьет березовый сок… в весеннем лесу…
Приятный баритон Степанова льется, чаруя; бард исполняет песни проникновенно (как всегда было на Руси), важна и внешность исполнителя — типично-мягко-интеллигентная — она соответствует словесно-музыкальному материалу, дополняя благородный образ театра… одного актера.
Исполнителя.
Прозвучат и песни на слова самого Евгения Степанова… Его стихи — словно связуют поколения.
И грустно станет — от потерянного мира, где можно было быть счастливым, просто слушая замечательные песни, потому, что уверены в завтрашнем дне, и детей вырастим, и ничего страшного не случится.
Грустно и легко, ностальгия войдет, улыбаясь, ставя под сомнение права современности…
Которая бушует, тем не менее, упорно, требуя опять вихрей сует, погони за деньгами и всего того, что постсоветские люди изучили своими жизнями за последние тридцать с гаком лет.
