Обзор альманаха «Истоки», № 15, 2022-2023
Некогда альманах вела уверенной рукой
Галина Вячеславовна Рой – весьма известный в СССР альманах «Истоки», принимавший под крыло молодых, открывавший им дорогу, выходивший значительным тиражом…
После распада Союза – равно распада литературы – Г. В. Рой сумела сохранить издание; и вот –
Александр Серафимов продолжил ее дело: альманах выходит – он по-прежнему празднично-красиво оформлен, и содержание его разнообразно в той мере, в какой остается разнообразной и яркой российская литературная жизнь.
…«Мемуары»
Евгения Степанова развернутся сильной пульсацией тугих, как гроздья, строк и, наполненные соком жизни, приведут к выводу, отливающему мудрой солью
Екклесиаста:
Помню, мы жили в общаге, пили какую-то дрянь,
Тощие, как доходяги, грызли, как гризли, тарань.
Помню, мы жили в подвале, помню бандитскую прыть.
Помню, меня убивали и не сумели убить.
Помню далекие страны, помню и горечь, и мед…
Помню, кричали бакланы ночи и дни напролет.
Помню, я шел по Бродвею. Помню, пришел на Луну.
Я ни о чем не жалею, я никого не кляну.
Острые грани строк ранят впечатлениями, словно духовная кровь должна выделиться, чтобы ни о чем не жалеть и никого не клясть…
Портрет современности развернется суммой гротескных картин; парадокс заключается в том, что наша действительность давно стала походить на гротеск:
Толпа, в компах бушует рынок
Мозгов, бурлит ашан телес.
И книжных глянцевых новинок
Лоснится виртуальный лес.
Глаза прилипли к монитору.
В башку влезает ловкий бред.
И можно приравнять к террору
Кровавый липкий Интернет.
И понимаешь поневоле,
Насколько пропасть глубока…
А можно выйти в чисто поле
И посмотреть на облака.
И снова мудрые капли финала прольются вариантом бальзама на расчесы душ.
А вот и – литературная реальность, где правда должна побеждать, хоть и – после смерти поэта:
Жил поэт великий Влодов.
Рядом жил поэт Уродов.
Процветал поэт Уродов.
Горе мыкал нищий Влодов.
Но стихи остались Влодова —
Не Уродова.
Красиво – графически четко, со вкусным наполнением строк – рисуются пейзажи Любови Берзиной: пейзажи… словно крылатые, легкие и полетные, и вместе с тем (ведь все амбивалентно) столь конкретные, что… будто ощущается весомость каждого называемого предмета:
Тонкий шпиль Петропавловской крепости
Над Невою парит снеговой.
Нестроения все и нелепости,
Словно ластиком, стерты зимой.
Все прощается, все превращается,
В снеговую скрывается пыль,
И на Лахте под ветром качается
Небоскреба стеклянного шпиль.
Элегичные сквозные мотивы Берзиной протяжно отзовутся в чутком сердце:
Приехать снова в город темный,
И под колоннами стоять,
И ветер чувствовать огромный,
И звука бесконечно ждать.
Завораживающей музыкой звучат стихи Людмилы Осокиной; и таинственное начало, отдающее потусторонним, проступает сквозь строки:
Грезится нечто у темной воды…
Это оно оставляет следы,
Там, у болотца, под старой ольхой, –
Глянь-ко! – поплыло над сонной рекой…
Заворожило, закружило тут,
Словно бы кружево ведьмы плетут…
Захохотало вблизи и вдали,
Прыгнуло что-то у самой земли…
Не затянет ли жуть?
Но эстетическая составляющая поэзии Осокиной спасает от подобного пропадания…
Амбивалентность великолепной, едкой иронии Евгения Лесина – метафизического ирониста и философа, глядящего на мир с поэтическим прищуром, – оборачивается тугими и литыми строками:
Все хорошо, прекрасная столица.
Любуйтесь на Провал и на Проем.
Пора уже гулять и веселиться,
Давайте все в депрессию впадем.
Живем в благоустроенной отчизне,
Идем за нестареющим вождем.
Пора спокойно радоваться жизни,
Давайте все в депрессию впадем.
Рекомендации поэта стоит последовать – ибо депрессия, противостоя псевдопраздничному и всегда пустому настрою, может помочь задуматься о многом, о сущности бытия, например, в котором:
Не то что ноет, а просто гложет,
Уже тоскую по январю.
Да только вряд ли запой поможет.
Про остальное не говорю.
Косматая, багровая безнадежность наплывает: спасет ли легкость стиха?
Его виртуозное парение?
Именно такими качествами обладает поэзия Лесина: ажурная, порою исполняющая гипнотизирующий танец слов…
«Истоки» разнообразны и богаты, в них стоит погружаться, бродить по лабиринтам индивидуальностей поэтов и прозаиков, чтобы богаче становился свой мир, дабы открывались иные…
Александр БАЛТИН
